May 18th, 2010

buida, yuri

“Урал”, №5, 2010

Большая подборка текстов – проза, эссеистика, мемуары, стихи, посвященная 65-летию Победы: Анатолий Головин, Марк Гроссман, Лев Белевцов, Владимир Каржавин, Эдуард Молчанов, Павел Проскуряков, Лариса Киселева, Владимир Белоглазов, Наиль Насыров, Римма Копыткова, Наталья Никитина, Елена Инина.

Хорошо сделанный “платоновский” рассказ Владислава Пасечника “Роза”: http://magazines.russ.ru/ural/2010/5/pa9.html

Елена Георгиевская с повестью “Луна высоко”: “То, что балки в здании подвального клуба неожиданно выкрасили в красный цвет, можно истолковать как подсознательную провокацию агрессивно-сексуальных инстинктов. Люди валом повалят в клуб, про который знают, что там легко можно подснять кого-то, хотя нормальный человек и без того знает места, где можно перепихнуться; а если посетители будут устраивать драки, охрана в итоге может наполучать премий за хорошую работу. Главный разниматель будет ходить с гордым пьяным видом (охране можно проносить с собой спиртное, а посетителям — нет). И т. д. Фрейд всем надоел, это да, мы уже видим, как технари, гуманитарии, пролетариат и безработные образуют колонну и орут: “Нам надоел Фрейд! Мы хотим чистого и светлого!” — как будто Фрейд всю жизнь пропагандировал грязное и темное. Просто для специалистов трактовки вроде вышеприведенной — всего лишь приятное дуракаваляние, разминка мозгов, как для профессионального литератора — сочинение матерных стишков, а для математика — решение школьных уравнений. Фрейд заставлял нас опуститься до уровня “простейших”, с той разницей, что простейшие размножаются делением, и даже они не придают процессу размножения той значимости, о которой писал Фрейд…”

Из антологии клуба “Лебядкин”: “Неостановимый гул в их текстах, угрюмая, требовательная интонация. Тут свои лары, своя серия ЖЗЛ. Не спутаешь. Потому что — УПШ, уральская поэтическая школа. 20 или 25 уже лет лезет, продирается из здешней земли — и не какой-нибудь тростник, а железный кустарник. Рождается девочка в какой-нибудь районной Ревде/Сысерти или мальчик в секретном каком-нибудь номерном (Берией придуманном) Челябинске-138 и сразу пишут так, что с ума сойти. Как будто мама им в колыбели кальпидиевские антологии читала, а не про не ложися на краю пела. Происходящая снаружи социальная жизнь понятна и оскорбительна, опыт проживания/заживания личной беды неожиданно (до деталей и дат), обнадёживающе схож. Везде их уже опубликовали, книжки выпустили, наобнимали, цветом нынешней русской литературы назвали — а я всё ещё за голову держусь, благодарю их, ошалевший: “Спасибо, Сашасерёжакатямаринамитяелена!” Чудеса”. (предисловие).

Авторы – Сергей Ивкин, Николай Предеин, Екатерина Гришаева, Марина Чешева, Евгения Вотина, Руслан Комадей, Марина Лихоманова, Дмитрий Машарыгин, Маргарита Ерёменко, Александр Петрушкин, Елена Оболикшта, Анна Петкевич, Артём Быков.

Мое внимание привлекли стихи Сергея Ивкина:

так полтора года и ходил с надорванным рукавом.

заклеил обувным, обещал себе,

что пришью погоны, вышивку сделаю, уговорю кого

пришить погоны, вышивку сделать. без

куртки уехал. год лежала в Москве

в одной квартире, в Мытищах — в другой.

потом от друга пришёл пакет.

поставил в кладовку, развернул через год.

так и надел, не пришив рукав.

вышел во двор. солнце слепит глаза.

четыре года прошло. был не прав.

был не прав, говорю. не прав, я тебе сказал.

Владимир Головин рассказывает об операции “Кавказ”, когда русские военные защищали небо насеровского Египта.

Владимир Зубков с эссе “Ожидание? Прощание?” (проза о Великой Отечественной и ее перспективы): “Среди новых произведений военной прозы с распавшимся союзом факта и мысли явным перевесом самодовлеющих документальных свидетельств над их авторским обобщением и роман В. Богомолова”, “изобразительный батальный пласт”, “фактографически перенасыщенный раствор текста” и т.п.

К. Комаров об Андрее Василевском (“Эта поэзия сухого остатка, вплоть до мертворожденных констатаций, на которые только и может сподобиться истощенное, не подпитываемое живой жизнью сознание”), В. Неупокоев о Грише Тарасове (“Пропуская “ежедневную хронику пошлости” сквозь призму собственного опыта, поэт энергичными мазками”), С. Рыбаков о книге Сергея Белякова про усташей (“наглядно раскрывает все пороки ультранационализма”).

http://magazines.russ.ru/ural/2010/5/

buida, yuri

Интервью Лилианы Кавани

Допустим, я читаю тексты античного автора (в особенности это касается греков), и его драматургия помогает мне лучше понять, какими способами можно построить тот или иной эпизод. Ведь любая история состоит из эпизодов, это основная структурная единица драматургии: эпизод, построенный вокруг того или иного события, актёров и хора, то есть массовки, рядовых участников события.

Ведь театр — это не вполне шоу, скорее церемониальное воплощение жизни. В рамках этой сакральной церемонии, подразумевающей присутствие некого божества, требуется постоянная отсылка к тому или иному персонажу, будь то актёр или участник хора-массовки.

В кинематографе всё наоборот: нет никакого «божественного присутствия», никакого сакрального смысла, ведь божества более не являются неотъемлемой частью человеческой истории, обычных бытовых сюжетов.

Всё изменилось со времён Эсхила, Софокла и Еврипида, и всё же апелляция к сакральности и божественному началу никуда не ушла: я убеждена, что она по-прежнему сокрыта в человеческом сознании…

http://www.chaskor.ru/article/liliana_kavani_intervista_russia_17329

buida, yuri

“Новый мир”, №5, 2010

Стихи Евгении Риц:

Где советский дёргает нерв
Жидовская нотка,
Под окном старается изо всех москвич или волга,
Это будет медленно, но недолго,
За которой пазухой бьётся ничья находка.
Где сиреневое, жасминовое наречье
Дышит как не в себя и молчит ни себе, ни людям,
Под картечью света, под июньской небесной течью,
Посадили, а убирать как будем,
Когда умирать-то нечем?
Где пойдут с бидончиком очереди за квасом,
Там мы жили и магазин стекляшка,
Прислоняясь к стене всем сосновым мясом
Свежим срезом, кровавым тёсом,
Это только сначала тяжко.
Чем стучать в окно,
Если нет ни окна, ни подъездной двери,
Если сам подъезд давно загажен птицами и зверями,
Это дышит дерево, и всему на свете
Тень его доверяет.

Со стихами также Мария Галина, Владимир Александров, Ефим Ярошевский, Адам Глобус (в переводе с белорусского Светланы Буниной).

Повесть Михаила Угарова “Море. Сосны” (1964 год, юг, море, любовь, КГБ).

Рассказы Анатолия Гаврилова, Олега Зоберна.

Военно-мемуарное – Д.В. Фибих, Ирина Червакова.

Павел Спиваковский с эссе “Постмодернистский миф о Пушкине”: “Фактически именно тогда, когда была написана эта книга, и возникает русский постмодернизм. Можно, конечно, обращаться в прошлое, искать и находить постмодернистские черты в творчестве В. В. Набокова, раннего В. А. Каверина, обэриутов и других писателей прошлого, но у них все же еще не было самого главного в постмодернизме: мифа о релятивистской бессмысленности текста и мира как текста. Точнее, «пропостмодернистские интуиции» там уже есть, но последовательно релятивистская мифология пока не создана. А потом взорвалась бомба: на свет явилась книга Андрея Синявского «Прогулки с Пушкиным» (1966 — 1968)…”

Эссе Андрея Ранчина “От бабочки к мухе” – об энтомолгии Иосифа Бродского.

Кирилл Гликман об Александре Кабакове (“Именно параллель между банкиром начала ХХ века и теперешним менеджером высшего звена мне представляется наиболее удачной в «Беглеце»), Евгения Вежлян о Вадиме Месяце (“он вживается в выдуманный мир, и тогда сказка становится мифом, а поэт — обретает голос и силу шамана”), Сергей Костырко о замечательной книге “Русская деревня в рассказах ее жителей” (“Вот книга, может быть одна из самых сложных для сегодняшнего читательского восприятия. Почти экзотическая. Она составлена из рассказов деревенских старожилов, записанных сотрудниками Института русского языка им. В. В. Вино градова РАН. Представители как минимум трех поколений деревенских стариков”), Аркадий Штыпель об интерснейшей книге Натальи Громовой “Распад. Судьба советского критика: 4—50-е годы”).

http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2010/5/

Видать, мне никогда не понять, чем хороша проза Анатолия Гаврилова…