Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

buida, yuri

Дюжина лучших романов XX века

Аугусто Роа Бастос, «Я, Верховный»

Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка»

Франц Кафка, «Процесс»

Джозеф Конрад, «Лорд Джим»

Фланнери О'Коннор, «Мудрая кровь»

Джузеппе Томази ди Лампедуза, «Леопард»

Юкио Мисима, «Золотой храм»

Итало Свево, «Самопознание Дзено»

Луи-Фердинанд Селин, «Контракт со смертью»

Ганс Фаллада, «Железный Густав»

Уильям Фолкнер, «Медведь»

Михаил Шолохов, «Тихий Дон»

Ну еще можно добавить штучку, чтоб получилась чертова дюжина: «Волшебная гора», «Улисс», «Жизнь Клима Самгина», «Мост на Дрине», что-то еще...

buida, yuri

“Знамя”, №9, 2010

Стихи дебютанта Александра Носкова:

Ракета несётся сквозь вакуум подальше от грешной Земли.
Два места пилотов собакам учёные сделать смогли.
Геройские Белка и Стрелка глядят на приборов огни,
Под попами ихними грелка, штурвалы сжимают они.
Но, кроме тепла и приборов, им нужен в пути кислород
И рация — для разговоров друг с дружкой, когда вдруг припрёт,
Сказать чтобы доброе слово, когда подступает тоска
И вспомнишь пивную в Кусково и кости цыплят табака...
…Уж скоро в канистре наступит всему кислороду конец,
И смерть к ихнем душам подступит, и чуют собаки крантец.
И слёзы немножко стекают из Стрелкиных маленьких глаз,
Она их хвостом вытирает и помнит последний приказ:
Чтоб слать с корабля телеграммы с известьем — ну как там дела,
И вот послана телеграмма, что Белка почти умерла,
Лежит и готовится к смерти, а свой кислород отдала
Подруге своей. И, поверьте, ни капли она ни ссала,
Што щас ей закончить придётся жестоким удушьем свой век...
И сердце почти что не бьётся... И плачет больной человек,
Который её был хозяин когда-то на этой Земле,
Которая где-то сияет в космической тягостной мгле...

Стихи Бахыта Кенжеева:

У чёрного моря, в одной разорённой стране,
где пахнет платан шелушащийся пылью нездешней,
где схимник ночной, пришепетывая во сне,
нашаривает грешное блюдце с хвостатой черешней,
у чёрного моря булыжник, друг крови в висках,
обкатан волнами, и галька щекочет подошвы —
я пью, и печалюсь, и думаю: Господи, как
легко поскользнуться на собственном прошлом.

Пусть с моря доносится выспренний шелест ветрил.
Не алых, холщовых. Не выйдет бежать, да и поздно.
Давно я уже задыхался, давно говорил,
дыша ацетоном под дырчатой плёнкою звёздной,
что мощью отлива безумная муза сыта,
что плакальщицами испокон работают чёрные ивы,
когда молодая надежда тебе отворяет уста:
Скажи мне, Медея, ведь это неправда? Они ещё живы?

Со стихами также Сергей Круглов, Александр Закуренко.

С романом “Легкая голова” Ольга Славникова, с рассказами Игорь Зотов, Марина Бувайло.

Рассказ Дмитрия Вачедина “Расписание”: “Вачедин в отличие от писателей-эмигрантов старших поколений, не осознает себя эмигрантом: он ни от кого не бежал… Вачедин избрал самый надежный, но почти не исхоженный в последние годы путь русского писателя, живущего в Европе — традицию. Традицию Сирина, Газданова и даже Шкловского, создавшего “ZOO”. И — переживание традиции немецкой бюргерской прозы, новеллистики Томаса Манна прежде всего. Главное, что обнадеживает меня в прозе Вачедина, — устаревшее нынче, но и самое продуктивное, едва ли не сакральное отношение к русскому литературному языку. В этом Вачедин принципиально старомоден…”. Из предисловия Андрея Дмитриева).

Dj Stalingrad с повестью “Исход”: “Мои дети — не такие. И дети моих друзей, их однокашники, сослуживцы, приятели — тоже не такие. Герои, сюжетные повороты, реалии предлагаемого к обсуждению текста у благонамеренного читателя могут вызвать оторопь: неужели все это есть в современной России? Кое-кто, возможно, даже почувствует себя оскорбленным тем, как грязно и агрессивно эти молодые люди разговаривают друг с другом и с миром, как устраивают свою жизнь, власть каких моральных норм признают над собою. Они — принципиальные и убежденные маргиналы. Как маргинальна и сама повесть “Исход”, подписанная условным именем и имеющая, сколько нам известно, хождение в Интернете, в слое радикальной молодежной субкультуры. Перед нами, по сути, самиздат, свидетельство о том, чего, по правде говоря, и знать-то не хочется, но знать все-таки необходимо. Потому что без этих голосов, без этих жизней наше представление о стране и народе будет тоже заведомо неполным. Откуда они? И куда идут? Достоверен ли образ мира, возникающий в повести и в сознании ее героев? И как по отношению к этой части нашего молодого поколения должно вести себя общество? Попробуем разбираться вместе”. Из предисловия Сергея Чупринина).

Повесть “Исход” обсуждают Алексей Левинсон, Александр Кабаков, Алексей Цветков, Елена Фанайлова, Марина Егорова.

Иосиф Гальперин об уроках Бесланской школы, Константин Фрумкин о судьбе книг.

Владимир Березин, Алевтина Кузичева о “настоящем Чехове”.

Инна Булкина с эссе “Проза нулевых”: Александр Иличевский (“писатель для умных”), Захар Прилепин (“писатель от медиа”), Олег Зайончковский (Отчасти успех прозы Зайончковского связан с тоской современного человека по “идиллии”).

Георгий Кубатьян о Леониде Григорьяне, Татьяна Морозова о Евгении Пищиковой, Александр Юркевич об Александре Панцове, Валерий Сендеров об Эрнсте Юнгере.

http://magazines.russ.ru/znamia/2010/9/


Nec plus ultra...
buida, yuri

“Слово/Word”, №63, 2009

Издающийся в Нью-Йорке четыре раза в год журнал, по моим невнимательным наблюдениям, явление странное среди русскоязычных журналов, ну да что ж, кошки тоже собаки.

Номер мемуарный, а из мемуаров интересен текст Исаака Трабского “Полтава моего детства” – о базе американских “летающих крепостей” под Полтавой в годы Второй мировой (Великой Отечественной).